Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница

Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница

Пока мисс Линтон бродила по парку и саду, всегда молчаливая и почти всегда в слезах; пока Эдгар запирался среди книг, которых не раскрывал - томясь, как мне думалось, неотступным смутным ожиданием, что Кэтрин, раскаявшись в своем поведении, сама придет просить прощения и мириться; и пока та упрямо постилась, воображая, верно, что Эдгару за столом каждый раз кусок становится поперек горла, оттого что ее нет, и только гордость мешает ему прибежать и броситься ей в ноги, - я занималась своими хозяйственными делами в уверенности, что на Мызе остался только один разумный человек, и человек этот - Эллен Дин. Я не пыталась утешать барышню или Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница уговаривать госпожу и не обращала большого внимания на вздохи господина, который жаждал услышать хотя бы имя своей леди, если ему не позволяют слышать ее голос. Я рассудила так: по мне, пусть их обходятся как знают; и хотя все шло с томительной медлительностью, я начинала радоваться забрезжившей, как мне уже думалось, заре успеха.

Миссис Линтон на третий день отперла свою дверь и, так как у нее

кончилась вода в графине и в кувшине, потребовала, чтоб ей их опять наполнили и подали миску каши – потому что она, кажется, умирает... Эти слова, решила я, предназначались для ушей Эдгара; сама я этому ничуть не поверила Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница и, никому ничего не сказав, принесла ей чаю с гренками. Она стала жадно пить и есть; потом снова откинулась на подушку, со стоном ломая руки. «Ох, я хочу умереть, - прокричала она, - потому что никому нет до меня дела. Лучше бы мне было не есть». Затем, много позже, я услышала ее шепот: «Нет, я не умру... он будет только рад... он меня совсем не

любит... он не пожалеет обо мне!».

• Вам что-нибудь надо, сударыня? - спросила я, все еще сохраняя

наружное спокойствие, несмотря на призрачную бледность ее лица и странную порывистость движений.

• Что он делает, этот бесстрастный человек? - спросила она Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, откинув с

изнуренного лица густые, спутанные кудри. - Впал в летаргию или умер?

• Не то и не другое, - ответила я, - если вы спрашиваете о мистере

Линтоне. Он, по-моему, в добром здоровье, хотя и предается своим занятиям больше чем следует: он все время сидит над своими книгами – раз что некому с ним посидеть.

Я не должна была бы так с ней говорить, но ведь я не понимала, в каком она состоянии: я никак не могла отбросить мысль, что нездоровье ее отчасти наигранное.

• Сидит над книгами! - вскричала она в замешательстве. - А я умираю! Я

на краю могилы! Боже! Да знает ли он, как я изменилась Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница? - продолжала она, глядя на себя в зеркало, висевшее против нее на стене. - Разве это -

Кэтрин Линтон? Он думает, я капризничаю или, может быть, играю. Объясни ты ему, что это страшно серьезно! Если еще не поздно, Нелли, помоги мне проверить его истинные чувства, и я сделаю свой выбор; и тогда я сразу умру от голода... - хоть это вовсе не наказание, раз у него нет сердца -

или выздоровею и навсегда покину эти места. Ты сказала правду? Остерегись солгать! Ему в самом деле так безразлична моя судьба?

• Оставьте, сударыня, - ответила я, - мистер Линтон понятия не имеет,

что вы нездоровы. И, конечно, он ничуть не Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница опасается, что вы уморите себя голодом.



• Ты так думаешь? А ты не можешь ли сказать ему, что я это сделаю? -

заявила она. - Убеди его! Скажи ему это будто от себя: скажи, что ты-де уверена, что я себя уморю!

• Что вы, миссис Линтон, вы забываете, что сегодня за ужином вы с

аппетитом поели, - напомнила я. - Завтра вы сами увидите благотворный результат.

• Будь я уверена, что это убьет Эдгара, - перебила она, - я немедленно

убила бы себя! Эти три страшные ночи я ни на миг не сомкнула глаз – и как же я мучилась! Меня донимали видения, Нелли! Но я начинаю думать Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, что ты меня не любишь. Как нелепо! Я воображала, что, хотя люди ненавидят друг друга и презирают, меня они не могут не любить. И вот за несколько часов все они превратились в моих врагов: да, все, я знаю это наверное. Все в

этом доме. Как страшно встречать смерть, когда вокруг холодные лица! Изабелла – в ужасе и в отвращении, даже в комнату войти побоится, - так страшно ей видеть, как умирает Кэтрин. А Эдгар будет стоять торжественно рядом и ждать конца; а потом возблагодарит в молитве господа за то, что водворился мир в его доме, и вернется к своим книгам! В ком Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница есть хоть капля чувства, пусть ответит: что Эдгару в книгах, когда я умираю?

Она не могла мириться с мыслью, которую я ей внушила, - с мыслью о философской отрешенности мистера Линтона. Она металась, лихорадочное недоумение росло, переходило в безумие; она разорвала зубами подушку; потом поднялась, вся горя, и потребовала, чтоб я открыла окно. Стояла зима, дул сильный северо-восточный ветер, и я отказалась. Ее лицо, вдруг дичавшее, и быстрые перемены в ее настроении начинали тревожить меня не на шутку; мне вспомнилась ее прежняя болезнь и как врач нас предостерегал, чтобы ей не перечили. Минуту назад она была в ярости, а сейчас, подпершись Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница одной рукой и не замечая моего неповиновения, она, казалось, нашла себе детскую забаву в том, что выдергивала перья из только что продранных дыр и раскладывала их на простыне по сортам; мысль ее отвлеклась на другие предметы.

• Это индюшечье, - бормотала она про себя, - а это от дикой утки, это

голубиное. Кладут голубиные перья в подушку – неудивительно, что я не могу умереть! Надо будет разбросать их по полу, когда я лягу. Вот перо глухаря; а это – я б его узнала из тысячи – это перышко чибиса. Милый чибис! Он все кружил над нашими головами средь верескового поля. Он хотел поскорее Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница добраться до гнезда, потому что облака легли на вершину холма и он чувствовал, что надвигается дождь. Перо мы нашли в вереске, птица не была подстрелена. Мы увидели зимой ее гнездо, а в нем маленькие скелетики: Хитклиф поставил над гнездом силок, и старшие не посмели подлететь. Я после этого взяла с него слово, что он никогда не будет стрелять в чибиса, и он не стрелял. Ага, еще одно! Он все-таки подстрелил моих чибисов, Нелли? Перья красные – хоть одно из них? Дай посмотрю.

• Бросьте! Точно малое дитя! - перебила я и, вытянув подушку из-под ее

головы, перевернула ее дырками к матрацу, потому что Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница Кэтрин горстями выбирала из нее перо. - Ложитесь и закройте глаза, у вас бред. Вот

напасть! Точно снег идет, столько напустили пуху.

Я ходила вокруг, подбирая его.

• Нелли, - продолжала она, как сквозь дрему, - я вижу тебя старухой: у

тебя седые волосы и сгорбленные плечи. Эта кровать - пещера фей на Пенистон-Крэге, и ты собираешь «громовые стрелы», чтобы навести порчу на наших телок; а когда я подхожу к тебе, ты делаешь вид, будто это только клочья шерсти. Вот какою ты станешь через пятьдесят лет. Я знаю, сейчас ты не такая. Нет, я не брежу, ты ошибаешься: тогда я верила бы, что ты в

самом Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница деле седая ведьма и что я действительно на Пенистон-Крэге, а я сознаю, что сейчас ночь, и две свечи горят на столе, и от них черный шкаф сверкает, как агат.

• Черный шкаф? Где он? - спросила я. - Вам приснилось!

• У стены, как всегда... - ответила она. - У него очень странный вид -

в нем отражается чье-то лицо!

• В комнате нет никакого шкафа и не было никогда, - сказала я и снова

подсела к ней, приподняв полог, чтобы лучше за ней наблюдать.

• Разве ты не видишь лица? - спросила она, уставив в зеркало строгий

взгляд.

И сколько я ни убеждала, я никак не могла ее уверить Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, что это она сама; тогда я встала и завесила зеркало полушалком.

• Оно все-таки там, позади! - настаивала она в страхе. - И оно

движется. Кто это? Надеюсь, они не вылезут, когда ты уйдешь? Ох, Нелли, в комнате привидения! Я боюсь оставаться одна.

Я взяла ее за руку и просила успокоиться, потому что снова и снова

трепет пробегал по ее телу, и она не могла отвести от зеркала напряженный взгляд.

• Никого там нет, - настаивала я. - Это были вы сами, миссис Линтон, и

вы это знаете.

• Я сама! - вскричала она. - Часы бьют двенадцать! Значит, правда!

Ужас!

Ее пальцы судорожно вцепились в простыни и натянули их Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница на глаза. Я попробовала пробраться к двери, чтобы позвать ее мужа; но меня вернул пронзительный крик – полушалок соскользнул с рамы.

• Ну, что тут еще стряслось? - прокричала я. - Можно ли быть такой

трусихой! Опомнитесь! Это же стекло – зеркало, миссис Линтон, и вы видите в нем себя, и я тоже там, рядом с вами.

В дрожи и смятении она крепко держала меня, но ужас сходил постепенно с ее лица; бледность уступила место краске стыда.

• О боже! Мне казалось, что я дома, - вздохнула она. - Мне казалось,

что я лежу в своей комнате на Грозовом Перевале. Я ослабела, и от слабости у меня туман Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница в голове, я застонала, сама того не сознавая. Ты не

разговаривай – просто посиди со мной. Я боюсь заснуть: мне снятся страшные сны.

• Вам полезно будет, сударыня, хорошенько выспаться, - ответила я. - И

я надеюсь, эти мучения удержат вас от новой попытки уморить себя голодом.

• О, если бы мне лежать в моей кровати, в старом доме! - продолжала она

с горечью, ломая руки. - И как шумит этот ветер в елях и царапает веткой по стеклам. Дай мне его почувствовать - он прямо оттуда, с вересковых полей, - дай вдохнуть хоть раз!

Чтоб успокоить ее, я на несколько секунд открыла створку окна; пахнуло холодом; я затворила окно и Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница вернулась на место. Она лежала тихо, и слезы катились по ее лицу. Физическое истощение совсем смирило ее дух: наша огненная Кэтрин была теперь точно плаксивый ребенок.

• Давно я здесь заперлась? - спросила она, вдруг оживившись.

• В понедельник вечером, - ответила я, - а сейчас у нас ночь с четверга

на пятницу, - вернее сказать, утро пятницы.

• Как? Той же недели? - воскликнула она. - Такой короткий срок?

• Достаточно долгий, если жить одной холодной водой да собственной

злостью, - заметила я.

• Право, это как будто совсем немного часов, - пробормотала она с

недоверием. - Верно, дольше! Я помню, я сидела в гостиной после того, как они поссорились, и Эдгар с такой жестокостью Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница вздумал меня раздражать, и я с отчаяния убежала в эту комнату. Как только я заперла дверь, на меня навалился мрак, и я упала на пол. Я не могла объяснить Эдгару, как безошибочно я чувствовала, что у меня начинается припадок; что я сойду с ума, если он не перестанет меня дразнить! Язык уже не слушался меня, и мысли шли вразброд, а он, быть может, и не догадывался, как я страдаю: у меня едва достало сознания, чтоб убежать от него и от его голоса. Когда я пришла в себя настолько, чтоб видеть и слышать, уже рассветало. Я расскажу тебе, Нелли Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, все, что я передумала, что приходило мне на ум, снова и снова, пока я не начала опасаться за свой рассудок. Когда я лежала и голова моя упиралась в эту ножку стола, а глаза смутно различали серый квадрат окна, я думала, что я дома в своей кровати с дубовой панелью; и у меня болит сердце от большой обиды, - а какой, я спросонок не могу вспомнить. Я гадала и мучилась, соображая, что бы это могло быть, - и вот что удивительно: все последние семь лет моей жизни точно стерло! Я их не вспоминала, их словно и не было вовсе. Я снова Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница девочка; отца только что похоронили, и все мое горе из-за того, что по приказу Хиндли меня разлучают с Хитклифом. Меня уложили спать одну – в первый раз. Проплакав всю ночь, я проснулась от тяжелой дремоты, подняла руку, чтобы раздвинуть загородки кровати, и рука ударилась о доску стола! Я провела ладонью по ковру, и тогда в памяти вспыхнуло все. Былое горе захлебнулось в моем отчаянии. Не знаю, почему я чувствовала себя такой бесконечно несчастной: у меня, вероятно, сделалось временное помешательство, потому что никакой причины не было. Но представь себе, что я, двенадцатилетняя девочка, оторвана от Грозового Перевала, от привычной обстановки Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница и от того, кто был для меня в то время всем на свете, - от Хитклифа, и вдруг превратилась в миссис Линтон, владелицу Мызы Скворцов и жену чужого человека - в изгнанницу, отторгнутую от всего родного, - представь это себе, и перед твоими глазами откроется та пропасть, из которой я силилась выкарабкаться! Сколько хочешь, качай головой, Нелли, все-таки это ты помогла им столкнуть меня в пропасть! Ты должна была поговорить с Эдгаром – должна была! - и убедить его, чтобы он от меня отступился! Ах, я вся горю! Я хочу в поле! Хочу снова стать девчонкой, полудикой, смелой и свободной; и смеяться в ответ Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница на обиды, а не сходить из-за них с ума! Почему я так изменилась? Почему, едва мне скажут слово, кровь закипает во мне адским ключом? Я уверена, что стала бы вновь самой собою, - только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах. Распахни опять окно - настежь! И закрепи рамы! Скорей! Что ты стоишь?

• Я не хочу простудить вас насмерть, - ответила я.

• Скажи лучше, не хочешь вернуть мне жизнь! - крикнула она сердито. - Но я не так беспомощна – я открою сама.

И, прежде чем я успела ей помешать, она соскочила с кровати, неверным шагом прошла через всю комнату, распахнула окно и свесилась в Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница него, не обращая внимания на морозный воздух, который свистел над ее плечами, острый, как нож. Я уговаривала ее и наконец попробовала насильно оттащить.

Но тут же убедилась, что в бреду она куда сильней меня (она, конечно, бредила, это я поняла по всему, что она делала и говорила после). Луны не было, и все внизу лежало в туманной тьме: ни в одном окошке не горел огонь, ни вдалеке, ни поблизости - везде давно погасили, - а огней Грозового Перевала отсюда и вообще-то не видно, - и все же она уверяла, что различает их свет.

• Смотри! - вскричала она с жаром Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, - вот моя комната, и в ней свеча, и деревья качаются под окном; и еще одна свеча горит на чердаке у Джозефа. Джозеф допоздна засиживается, правда? Он ждет, когда я приду домой и можно будет запереть ворота. Только ему придется порядком подождать. Дорога трудна, - как ее одолеть с такою тяжестью на сердце! Да еще, чтоб выйти на дорогу, надо пройти мимо гиммертонской церкви! Когда мы были вместе, мы никогда не боялись мертвецов; и, бывало, мы, подзадоривая друг друга, станем среди могил и кличем покойников встать из гроба. А теперь, Хитклиф, когда я тебя на это вызову, достанет у тебя отваги? Если да Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница, ты - мой! Я тогда не буду лежать там одна: пусть меня на двенадцать футов зароют в землю и обрушат церковь на мою могилу, я не успокоюсь, пока ты не будешь со мной. Я не успокоюсь никогда!

Она смолкла и со странной улыбкой заговорила опять:

• Он раздумывает, хочет, чтобы я сама пришла к нему! Так найди же дорогу! Другую, не через кладбище. Что же ты медлишь? Будь доволен и тем, что ты всегда следовал за мною!

Видя, что бесполезно спорить с ее безумием, я соображала, как бы мне, не отходя, во что-нибудь ее укутать (я не решалась оставить Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница ее одну у раскрытого окна), когда, к моему удивлению, кто-то нажал ручку двери, лязгнул замок, и в комнату вошел мистер Линтон. Он только теперь возвращался из библиотеки и, проходя по коридору, услышал наши голоса; и то ли любопытство, то ли страх толкнул его посмотреть, почему мы разговариваем в этот поздний час.

• Ах, сэр! - закричала я, предупреждая возглас, готовый сорваться с его

губ перед нежданным зрелищем и мрачной обстановкой. - Моя бедная госпожа больна, и никак мне с ней не управиться, она меня совсем одолела.

Подойдите, пожалуйста, и уговорите ее лечь в постель. Бросьте гневаться, ее поведешь только той дорожкой, какую она Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница выберет сама.

• Кэтрин больна? - переспросил он и кинулся к нам. - Закройте окно, Эллен! Почему же Кэтрин...

Он не договорил: изнуренный вид миссис Линтон так поразил его, что он онемел и только переводил глаза с нее на меня в удивлении и ужасе.

• Она тут капризничала, - продолжала я, - и почти ничего не ела, а ни разу не пожаловалась. До сегодняшнего вечера она никого из нас не впускала, так что мы не могли доложить вам, в каком она состоянии, мы ведь и сами ничего не знали. Но это пустяк!

Я смутилась, путаясь в неловких своих объяснениях; господин мой нахмурился.

• Пустяк, Эллен Дин? - сказал Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница он строго. - Вам придется еще объяснитьмне, почему вы это скрыли от меня. - И он взял жену на руки и глядел на нее в тоске.

Она долго не узнавала его; он оставался невидим для ее взора, устремленного вдаль. Бред ее, однако, не был навязчивым. Оторвав глаза от ночной темноты за окном, она понемногу сосредоточила свое внимание на моем господине и поняла, кто держит ее на руках.

• Ага, ты пришел, Эдгар Линтон, пришел? - сказала она с гневным одушевлением. - Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны, их не найдешь. Теперь, конечно, пойдут Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница у нас бесконечные жалобы – вижу, что так! - но они не помешают мне уйти в мой тесный дом за этими стенами: к месту моего упокоения, куда я сойду прежде, чем отцветет весна. Там оно - не среди Линтонов, запомни, не под сводом церкви, - оно под открытым небом, а в изголовье – камень. Ты же, как захочешь, - можешь уйти к ним или прийти ко мне!

• Кэтрин, что ты наделала! - начал мой господин. - Я больше ничего для тебя не значу? Ты любишь этого злосчастного Хит...

• Замолчи! - перебила миссис Линтон. - Сейчас же замолчи! Если ты назовешь его имя, я тут же все Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница покончу, я выпрыгну в окно! То, что ты держишь сейчас, останется твоим. Но душа моя будет там, на вершине холма, прежде чем ты еще раз притронешься ко мне. Ты мне не нужен, Эдгар: ты был мне нужен, но это прошло. Вернись к своим книгам. Я рада, что тебе есть чем утешиться, потому что все, что ты имел во мне, ушло от тебя.

• У нее путаются мысли, сэр, - вмешалась я. - Она весь вечер говорит бессмыслицу. Но дайте ей покой и правильный уход, и она придет в себя. А до тех пор мы должны остерегаться сердить ее.

• Я не нуждаюсь в Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница ваших дальнейших советах, - ответил мистер Линтон. - Вы знали нрав вашей госпожи и все-таки позволяли мне расстраивать ее. Не сказать мне ни полслова о том, что творилось с ней эти три дня! Какое бессердечие! Несколько месяцев болезни не вызвали бы такой перемены!

Я стала защищаться, полагая несправедливым, что меня винят за чужое злобное своенравие.

• Я знала, что натура у миссис Линтон упрямая и властная, - ответила я, но я не знала, что вы хотите потакать ее бешеному нраву! Я не знала, что ей в угоду я должна закрывать глаза на происки мистера Хитклифа. Я исполнила долг верного слуги и доложила вам, вот Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница мне и заплатили как верному слуге! Что ж, это мне урок, в другой раз буду осторожней. В другой раз узнавайте, что надобно, сами!

• Если вы еще раз придете ко мне с вашими докладами, вы получите у меня расчет, Эллен Дин, - ответил он.

• Вы, верно, предпочли бы ничего об этом не слышать - так, мистер Линтон? - сказала я. - Хитклиф с вашего разрешения приходит кружить голову барышне и захаживает сюда, пользуясь каждой вашей отлучкой, чтобы ядовитыми наговорами восстанавливать против вас госпожу?

У Кэтрин, хоть и была она помешана, достало соображения осмыслить на свой лад наш разговор.

• А! Нелли меня предала! - вскричала она страстно Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница. - Нелли мой скрытый враг! Ведьма! Значит, ты в самом деле собираешь «громовые стрелы», чтобы их обратить против нас! Дайте мне только уйти, и она у меня пожалеет! Она у меня заречется колдовать!

Сумасшедшее бешенство зажглось в ее глазах; она отчаянно силилась вырваться из рук Линтона. У меня не было никакого желания ждать, что будет дальше, и, решив на свой страх и ответ позвать врача, я вышла из комнаты.

Когда я выбиралась садом на дорогу, я увидела там, где вбит в ограду крюк для привязи коней, что-то белое, мотавшееся в воздухе, но явно не от ветра. Как я Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница ни спешила, я все-таки подошла посмотреть, чтобы после мне не мучить себя фантазиями, будто явилось мне что-то потустороннее. Каково же было мое смущение и удивление, когда я разглядела – и не так разглядела, как узнала на ощупь, - что это Фанни, болонка мисс Изабеллы: она висела в петле из носового платка и была при последнем издыхании. Я быстро высвободила ее и отнесла в сад. Когда мисс Изабелла пошла спать, я видела, что собачка бежала за нею наверх; мне было невдомек, как могла она потом очутиться здесь и чья злая рука учинила над ней расправу. Покуда я развязывала узел Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница на крюке, мне несколько раз послышалось что-то похожее на далекий стук подков; но мысли мои так были заняты другим, что я не призадумалась над этим обстоятельством, - хоть и странно было услышать такие звуки в этом месте в два часа ночи.

Мистер Кеннет, к счастью, как раз выходил из ворот; он собрался к одному больному в деревню, - когда я подошла к его дому. Выслушав мой рассказ о болезни Кэтрин Линтон, он согласился немедленно отправиться вместе со мною на Мызу. Это был простой, грубоватый человек; он не постеснялся высказать прямо свои опасения, что больная не перенесет вторичного приступа, разве что Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница она окажется на этот раз более покорной пациенткой и будет лучше слушаться врача.

• Нелли Дин, - сказал он, - мне все думается, что приступ вызван какой-то особой причиной. Что у них там приключилось, на Мызе? До нас доходили странные слухи. Здоровая, крепкая девушка, как ваша Кэтрин, не свалится из-за пустяка; с людьми ее склада этого не бывает. И не легкое дело вылечить их, когда уже дошло до горячки и всего такого. С чего началось?

• Ее муж вам расскажет, - ответила я. - Но вы знаете этих Эрншо с их бешеным нравом, а миссис Линтон всех их заткнет за пояс. Могу сказать одно Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница: началось это во время ссоры. Кэтрин пришла в ярость, и у нее сделался припадок. Так по крайней мере уверяет она сама, - в разгаре спора она убежала и заперлась. Потом она отказывалась от пищи, а сейчас то бредит, то впадает в дремоту. Окружающих узнает, но мозг ее полон всяких странных и обманчивых видений.

• Мистер Линтон будет очень горевать? - спросил Кеннет.

• Горевать? У него разорвется сердце, если что случится! - ответила я.

• Вы его не запугивайте больше чем надобно.

• Я же говорил ему, что нужна осторожность, - сказал мой спутник, - он пренебрег моим предостережением – и вот вам последствия! Он, говорят, сблизился последнее время Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница с мистером Хитклифом?

• Хитклиф на Мызе – частый гость, - ответила я, - но не потому, что господину приятно его общество, а по старому знакомству с госпожой: она с ним дружила в детстве. Но теперь ему не придется утруждать себя визитами, потому что он позволил себе дерзость показать, что имеет виды на мисс Линтон. Теперь, я думаю, ему откажут от дома.

• А мисс Линтон осталась к нему холодна? - продолжал доктор свой допрос.

• Я не состою у нее в поверенных, - ответила я, не желая продолжать этот разговор.

• Разумеется! Она себе на уме, - заметил доктор и покачал головой, - ни с кем не Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница посоветуется. А между тем она маленькая дурочка. Я знаю от верных людей, что прошлой ночью (а ночь-то какая была!) она больше двух часов гуляла с Хитклифом в рассаднике за вашим домом; и Хитклиф ее понуждал, не возвращаясь в дом, сесть с ним на коня и бежать! По моим сведениям, ей удалось от него отделаться только под честное слово, что к следующей встрече она подготовится. Когда у них намечена встреча, мой осведомитель не расслышал, но вы предупредите мистера Линтона, чтоб он смотрел в оба!

Это известие пробудило во мне новые страхи; я оставила Кеннета и почти всю дорогу до Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница дому бежала. Болонка все еще повизгивала в саду. Я задержалась на минутку, чтоб открыть ей ворота, но она не пошла к парадному, а стала бегать, принюхиваясь, по траве и выскочила бы на дорогу, если бы я ее не подхватила и не отнесла в дом. Когда я поднялась в спальню Изабеллы, мои подозрения подтвердились: комната была пуста.

Подоспей я двумя часами раньше, болезнь миссис Линтон, вероятно, удержала бы девицу от опрометчивого шага. Но что можно было сделать теперь? Проще всего было бы захватить их, бросившись немедленно в погоню. Но сама я пуститься вскачь не могла, а сказать домашним и поднять переполох Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница не смела; еще того меньше могла я открыть случившееся моему господину: он был слишком поглощен своим несчастьем, его сердце не откликнулось бы на новое горе! Оставалось только держать язык за зубами и предоставить событиям идти своим чередом; а так как Кеннет уже явился, я, плохо скрывая свое волнение, пошла о нем доложить. Кэтрин лежала в тревожном сне: мужу удалось унять приступ ее буйства; теперь он склонился над ее подушкой, наблюдая каждую тень, каждую перемену в страдальчески-выразительном лице жены.

Врач, уяснив себе картину болезни, оставил ему надежду на благоприятный исход при условии, что мы окружим больную полным покоем. Мне Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница же он дал понять, что грозит не столько смерть, сколько бесповоротная потеря рассудка.

В ту ночь ни я, ни мистер Линтон не сомкнули глаз, да мы и не ложились спать; слуги тоже встали все задолго до обычного часа, ходили по дому на цыпочках и перешептывались между собой, когда наталкивались друг на друга.

Все рвались чем-нибудь помочь - кроме мисс Изабеллы; и люди стали удивляться ее крепкому сну. Господин тоже спросил, встала ли его сестра, и, казалось, с нетерпением ждал ее и был в обиде, что она так мало беспокоится о его жене. Я трепетала, как бы он не послал Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница меня за барышней; но я была избавлена от неприятной обязанности первой возвестить о ее побеге. Одна из горничных, глупая девчонка, ходившая рано утром в Гиммертон с каким-то поручением, запыхавшись, взбежала по лестнице, ворвалась с разинутым ртом прямо в комнату и заголосила:

• Ох, беда, беда! Что ж теперь будет?! Хозяин, хозяин, наша барышня...

• Ты что тут орешь?! - прикрикнула я на нее, взбешенная ее шумной манерой.

• Говорите потише, Мэри... В чем дело? - сказал мистер Линтон. - Что случилось с вашей барышней?

• Она сбежала! Сбежала! Хитклиф, сосед, сманил ее! - брякнула девчонка.

• Неправда! - разволновался мистер Линтон и встал. - Это невозможно.

Как пришла вам в голову Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница такая мысль? Эллен Дин, ступайте и разыщите мисс Изабеллу. Я не верю: это невозможно!

С такими словами он увел девчонку в коридор и там еще раз потребовал, чтоб она объяснила, какие у нее основания это утверждать.

• Господи! Я встретила на дороге мальчика, который тут разносит молоко, запинаясь, говорила девчонка, - и он спросил, поднялся ли уже переполох у нас на Мызе. Я подумала, он это о болезни хозяйки, и ответила, что да.

Тогда он сказал: «Верно, снарядили за ними погоню?». Я на него гляжу во все глаза. Тут он понял, что я ничего не знаю, и рассказал мне вот Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница что: какой-то джентльмен и леди останавливались у кузницы подковать лошадь - в двух милях от Гиммертона в первом часу ночи! А дочка кузнеца нарочно встала, чтобы высмотреть, кто такие, и сразу обоих узнала. И она заметила, что кавалер (Хитклиф, стало быть, - она была уверена, что это он, да и кто бы мог обознаться!), расплачиваясь, сунул в руку ее отцу соверен. У дамы был надвинут на лицо капюшон; но она попросила воды, и когда пила, капюшон откинулся, и девушка отлично ее разглядела. Потом, когда они пустились дальше, Хитклиф, держа поводья обоих коней, повернул не к деревне, а в другую Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница сторону, и они поскакали так быстро, как только позволяют наши ухабистые дороги. Кузнецова дочка ничего не сказала отцу, но утром разнесла новость по всему Гиммертону.

Я побежала, заглянула для вида в комнату Изабеллы и, вернувшись, подтвердила сообщение служанки. Мистер Линтон сидел на своем прежнем месте возле кровати; когда я вошла, он поднял на меня глаза, угадал, что значил мой тупой взгляд, и снова опустил глаза, не распорядившись ни о чем, не проронив ни слова.

• Предпринять нам что-нибудь, чтоб их перехватить и вернуть ее домой? - спросила я. - Что прикажете делать?

• Она ушла по своей воле, - ответил мой господин Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница. - Она была вправе уйти, если ей угодно. Не беспокойте меня больше из-за нее. Теперь она мне сестра только по имени: не потому, что я от нее отрекаюсь, а потому, что она отреклась от меня.

Вот и все, что он сказал по этому поводу; и с той поры он не спрашивал о ней, не упоминал никогда ее имени, только приказал отправить все ее вещи, какие были в доме, по ее новому месту жительства, когда мне оно станет известно.

Два месяца беглецы не подавали о себе вестей; за эти два месяца миссис Линтон переборола злейший приступ того, что врачи назвали «мозговой горячкой». Ни Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница одна мать не выхаживала бы своего единственного ребенка более самоотверженно, чем выхаживал жену Эдгар Линтон. Он дежурил при ней день и ночь и терпеливо сносил все капризы, какие могут изобрести легковозбудимые нервы и помутившийся ум; и, хотя Кеннет предупредил что то, что любящий муж с такой заботой спасает от могилы, может явиться в будущем только источником постоянной тревоги (он прямо сказал: Эдгар Линтон отдает все силы и здоровье, чтобы сберечь развалины того, что когда-то было человеком), не было границ его радости и благодарности, когда жизнь Кэтрин объявлена была вне опасности; он часами просиживал подле нее, наблюдая, как Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница постепенно возвращались к ней физические силы, и тешась обманчивой надеждой, что ее рассудок тоже придет в равновесие и скоро она станет прежней Кэтрин.

В первый раз она вышла из своей комнаты только весной, в начале марта.

Мистер Линтон утром положил ей на подушку букетик золотых крокусов; когда она проснулась, ее глаза, давно уже не загоравшиеся блеском удовольствия, остановились на цветах и радостно просияли. Жадной рукой она собрала букет.


documentapyoyyz.html
documentapypgjh.html
documentapypntp.html
documentapypvdx.html
documentapyqcof.html
Документ Эмилия Бронте. Грозовой перевал 9 страница